Нормандское иго

«Нормандское иго» — одно из названий периода истории Англии в течение нескольких веков после нормандского завоевания 1066 г., используемое апологетами англо-саксонской Британии. Теория «нормандского ига» как радикального уничтожения древнего «свободного» англо-саксонского общества иноземными завоевателями возникла в XVIII веке под влиянием конституционных реформ Славной революции и установления в Великобритании парламентской монархии, что рассматривалось многими современниками как возврат к традиционным англо-саксонским народным свободам.

В настоящее время большинство историков оценивают роль нормандского завоевания более комплексно, установив его прогрессивную роль в модернизации и ускорении экономического и социально-политического развития страны, упорядочении общественных отношений и институтов и формировании сильной королевской власти,. Пересмотрению также подверглось представление о репрессивном характере нормандской власти в отношении англо-саксов: признавая полное отстранение англо-саксонской элиты от власти и расправы над ней в первые годы после нормандского завоевания, отмечается преемственность многих англо-саксонских институтов в нормандской Англии (особенно в области права, судебной системы и некоторых высших органов управления) и достаточно быстрое взаимопроникновение англо-саксонской и нормандской феодальной культур приведшее к зарождению собственно английской культуры. В частности, установлено, что такие элементы «нормандского ига» как закрепощение крестьян, введение налогообложения земельной собственности и формирование системы графств не были абсолютно новыми для населения Англии: аналогичные институты существовали и в англо-саксонский период. Наиболее разрушительно нормандское завоевание сказалось лишь на англо-саксонской знати, полностью лишившейся власти, а зачастую и имущества и жизни. Однако уже для XII века существуют сведения о значительной доле браков между саксонцами и нормандцами и вовлечению англо-саксонской верхушки в общественно-политическую систему нормандской Англии. В связи с этим термин «нормандское иго» в современной литературе практически не используется, а если и применяется, то исключительно для непродолжительного периода непосредственно после завоевания.

Содержание

Отрицательные последствия нормандского завоевания

После нормандского завоевания как светская, так и церковная власть оказалась полностью в руках нормандцев. Все попытки сопротивления, мелкие местные восстания против нормандской власти подавлялись очень решительно и жестоко. Англосаксонская военная знать частью погибла в боях или была казнена, частью бежала во Францию; оставшиеся были вынуждены подчиниться короне. Процессы закрепощения сельского населения с введением феодализма ускорились. Разорённые земли ещё долго не заселялись.

Земли англосаксонской знати, которая отказывалась признать нормандского герцога Вильгельма Завоевателя законным королём, были отняты и перераспределены между нормандскими рыцарями и баронами. На территории с датским правом вспыхнули два восстания в 1069 и в 1071 годах, в которых принимали участие не только англосаксонская знать, но и крестьяне. Оба восстания были жестоко подавлены королём. Цветущая долина Йоркского графства подверглась безжалостному разорению. Графство Дарем в значительной степени обезлюдело, так как из сожжённых деревень убежали оставшиеся в живых жители. Эти земли долго еще не были заселены. Мелкие англосаксонские землевладельцы, сохранившие свои владения, должны были подчиняться нормандским завоевателям, ставших баронами[1].

Особенно сильно нормандское влияние было в церковных кругах. Все освобождающиеся места предоставлялись не англосаксам, а иностранцам, прежде всего выходцам из Франции. Уже в 1087 году Святой Вульфстан Вустерский остался единственным епископом англосаксонского происхождения. В начале XIII века, в результате появления нищенствующих монашеских братств, состоящих почти полностью из иностранцев, влиияние в церковных кругах чужестранцев ещё более усилилось. Было открыто множество школ, в которых в отличие от континента, где обучение велось на латинском языке, обучение велось по-французски. Так, Роберт Глостерский так говорит в своей «Хронике» (конец XIII века)[2]:

Так Англия подпала под власть Нормандии. И норманны не умели тогда говорить ни на каком языке, кроме своего собственного, и говорили по-французски, как у себя на родине, и так же учили своих детей. Так что знатные люди нашей страны, которые произошли от них, придерживаются того же языка, который они привезли со своей родины. Ибо, если человек не знает по-французски, люди о нем низкого мнения, но люди низшего знания ещё держатся за английский язык и за собственную речь. Я думаю, нет на всем свете таких стран, которые не придерживаются своего собственного языка, кроме одной Англии.

Французский язык (точнее — англо-нормандский диалект) стал кроме того нести функцию государственного языка. На нём велось судопроизводство и говорили в парламенте. И только в 1362 году по петиции города Лондона парламент Англии постановил, чтобы судебные дела разбирались на английском языке. В повседневной жизни падение значения англо-нормандского языка и его вытеснение среднеанглийским относится к XIII веку.

Взаимодействие нормандского и англо-саксонского элементов после завоевания

Попытки построения англо-нормандского государства

Завоевание Англии нормандцами не разрушило конституционные основы староанглийского государства. Наоборот, Вильгельм I всячески подчёркивал свою преемственность англо-саксонским королям и своё право на престол как законного наследника Эдуарда Исповедника. Он апеллировал к идее восстановления «добрых старых порядков» короля Эдуарда после узурпации Гарольда. Первое время после завоевания в администрации Вильгельма наряду с нормандскими рыцарями большую роль играли англо-саксы, бывшие советники Эдуарда Исповедника. Так, по оценкам Ф. Стентона[3], большинство шерифов английских графств до 1069 г. были англо-саксами. Власть Вильгельма получила признание, если и не одобрение, у английского духовенства: лишь один из англо-саксонских епископов (Этелвин Даремский) участвовал в восстаниях против нормандцев. Даже смещение архиепископа Кентерберийского Стиганда в 1070 г. произошло по инициативе папы римского, а не короля Вильгельма.

Тем не менее, безусловно, баланс власти между англо-саксонским и нормандским элементами с самого начала был на стороне последнего. Несмотря на стремление Вильгельма сохранить староанглийские обычаи и формы управления, его власть базировалась, прежде всего, на военной силе. Уже к началу 1069 г. значительная доля земельной собственности в южной и восточной Англии была передана в руки нормандских баронов под условием военной службы, была воздвигнута целая сеть крепостей и королевских замков, контролирующих всю территорию страны.

Перераспределение земель

Положение изменилось после восстания 1069 г. Само восстание и его жестокое подавление Вильгельмом означало крах идеи создания англо-нормандского королевства. Передача земель нормандским рыцарям приобрела массовый характер и к 1086 г. на территории Англии осталось всего два англо-саксонских барона, державших свои земли непосредственно от короля. Новые земельные владения нормандских феодалов были значительно крупнее по площади поместий бывшей англо-саксонской знати, однако ни одно из них не образовывало компактной территории: земли каждого барона были разбросаны по различным графствам, что делало невозможным формирование территориальных княжеств, могущих представлять угрозу для королевской власти. Несмотря на полный передел земельной собственности, правопреемство с англо-саксонским периодом поддерживалось законом, согласно которому объём прав, принадлежащих владельцу каждого нормандского поместья, определялся по состоянию на 1066 г., когда эти поместья принадлежали англо-саксонским баронам.

Нормандская знать, по сравнению с англо-саксонской, представляла собой более сплочённый класс и была гораздо более зависима от короля. При Вильгельме Завоевателе была введена обязанность баронов присутствовать три раза в год на заседаниях Королевского совета и сопровождать короля в его поездках и экспедициях. Усиление королевской власти выражалось и в расширении полномочий шерифов, превратившихся в чиновников централизованной администрации, утратив самостоятельность англо-саксонских времён. С другой стороны, фрагментированность владений нормандской знати в долгосрочной перспективе способствовала сплочению дворян как социального слоя на общегосударственном уровне, что привело к возникновению парламентаризма в Англии.

Внедрение феодальной системы

Главным нововведением, принесённым в Англию нормандцами, стала феодальная социальная система, основанная на вассально-ленных отношениях и условном держании земельных владений за военную службу. Элементы феодального общество возникли ещё в англо-саксонской Англии, однако именно при Вильгельме Завоевателе феодальная система охватила все слои английского общества. Военный характер феодальных земельных держаний придал нормандской знати единство, стабильность и жёсткую зависимость от короля, не известные англо-саксонской Англии. Обязанность выставления рыцарей для королевского войска легла также на епископов и аббатов, которые оказались таким образом включёнными в феодальную систему нормандской Англии. Несмотря на то, что новая феодальная иерархия опутала всё англо-нормандское общество, способы управления земельными владениями, организация администрации и основные социальные институты нормандской Англии остались практически неизменными.

Англо-саксонские корни нормандских институтов

В сфере королевской администрации нововведения нормандской Англии были не значительными: основные придворные должности сохранялись с англо-саксонских времён, получив лишь новые наименования: стюард, камергер, конюший, сохранилось административное деление и должность шерифа. Организованный Вильгельмом Завоевателем Королевский совет имел свои истоки в англо-саксонском витенагемоте, правда его заседания стали более регулярными, а полномочия уменьшились за счёт передачи части вопросов Королевской курии, более узкого органа управления из ближайших сподвижников монарха. Бо́льшее значение, чем ранее, приобрела королевская канцелярия, занимающаяся делопроизводством короля, однако её персональный состав оставался долгое время таким же, как и при англо-саксонских королях. В 1068 г. в Англии впервые появилась должность канцлера.

Финансовая система нормандской Англии была практически полностью заимствована у англо-саксов. Структура королевских доходов (домениальные земли, взносы графств и городов и судебные пошлины) оставалась неизменной. Практика всеобщего налогообложения земельных владений, к которой активно прибегал Вильгельм I, также основывалась на англо-саксонских прецедентах ещё со времён Этельреда II. Распределение налогов по областям в нормандский период повторяло англо-саксонскую систему.

В сфере права ведущим нововведением нормандцев стало создание института присяжных, который лёг в основу всей средневековой судебной системы Англии. Однако последние исследования показали, что прообразы этого института существовали ещё в начале XI века в виде суда двенадцати тэнов в североанглийских графствах.

В церковной политике нормандское завоевание повлекло упорядочение организации английской церкви, усиление власти короля над церковными назначениями и собственностью, ликвидацию автономии епископов, а также проведение чёткого разграничения церковной и светской юрисдикции.

Влияние завоевания на англо-саксонскую знать и крестьянство

Репрессивный характер, приписываемый нормандской администрации, действительно проявился исключительно в отношении англо-саксонской знати. К концу правления Вильгельма I не более 5-6 англо-саксов оставались владельцами более-менее крупных земельных владений, не было назначено ни одного епископа или аббата англо-саксонского происхождения, все государственные должности, включая шерифов, замещались выходцами из северной Франции. Бывшая англо-саксонская элита была либо уничтожена, либо эмигрировала (особенно в Византию), либо была низведена до уровня простого рыцарства. Тем не менее часть англо-саксонской аристократии, сохранившей небольшие земельные владения после завоевания и включившейся в феодальную иерархию, позднее дала начало целому ряду влиятельных английских дворянских родов (Беркли, Кромвели, Невили, Одли, Грейстоуки и другие).

Влияние установления нормандской власти на простое население Англии было не столь значительным. За исключением лесного права, введённого нормандцами и имеющего ярко выраженные французские корни в своих жёстких наказаниях за пользование крестьянами королевскими лесами[4], вся остальная система англо-саксонского права и юрисдикции, с которой сталкивался в повседневной жизни британский простолюдин, оставалась неизменной. Закрепощение крестьян, приписываемое иногда нормандской администрации, началось гораздо ранее, и к концу англо-саксонского периода достигло уже достаточно значительной степени. Введение феодальной системы, безусловно, привело к усилению эксплуатации крестьянства и ускорило процесс закрепощения, однако кардинального изменения в правовом статусе крестьян не произошло[5]. Термин «виланы», содержащийся в «Книге Страшного суда»[6], в то время ещё не приобрёл значения зависимого крестьянина, а означал лишь деревенского жителя. Слой свободных крестьян сохранялся на всём протяжении английской истории.

Влияние завоевания на язык и культуру

Несмотря на большую роль элементов правопреемства по отношении к англо-саксонскому периоду истории, нормандская Англия была всё-таки новым образованием: нормандское завоевание затронуло все аспекты общественной жизни. Это было особенно заметно в сфере культуры. На смену англо-саксонскому языку пришёл англо-нормандский, более трёхсот лет доминирующий в Британии. Его романское влияние сильно обогатило будущий английский язык. Нормандское завоевание и уничтожение англо-саксонской аристократии привёло к забвению оригинальной староанглийской культуры, однако открыло пути европейскому влиянию и формированию в Англии универсальной средневековой рыцарской культуры.

Примечания

  1. История средних веков (под ред. Колесницкого), М., 1980.
  2. Перевод цитируется по: История английского языка, М., 1958.
  3. Stenton, F. Anglo-Saxon England. Oxford, 1973
  4. Само понятие «королевского леса» было, однако, известно ещё в англо-саксонский период и восходило к правлению Кнуда Великого.
  5. Stenton, F. Anglo-Saxon England. Oxford, 1973.
  6. «Книга Страшного суда», 1086, полная версия на сайте Национального архива Великобритании

Литература

  • История средних веков (под ред. Колесницкого), М. 1980
  • История английского языка, М. 1958
  • Stenton, F. Anglo-Saxon England, Oxford, 1973

См. также:

 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home